Министр Максим Топилин в программе «Мнение» канала «Россия 24» рассказал о занятости населения, поддержке и развитии рынка труда

21 мая 2016 г.

В: Добрый вечер. Это программа «Мнение».

Итак, численность официально зарегистрированных безработных в России сейчас всего лишь чуть больше миллиона человек. Это не дает оснований прибегать правительству к специальным антикризисным инструментам. Но как будет развиваться ситуация — об этом и не только будем говорить в ближайшие 30 минут с Максимом Топилиным, министром труда. Максим Анатольевич, здравствуйте.

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Добрый день.

В: Росстат дает немножко другие цифры — больше 4 миллионов безработных, и это позволяет говорить почти о 6 процентах безработных в России. Цифра, в принципе, стабильная, но тем не менее сигнал тревожный — безработица растет?

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: У нас всегда была достаточно большая разница между теми, кто зарегистрирован в службах занятости, и теми, кто считается безработным по методологии Международной организации труда. Разница в том, что не все люди идут и обращаются в службы занятости, многие пользуются услугами знакомых, друзей, близких, это общемировая практика. Действительно, в прошлом году у нас, если говорить о методологии Международной организации труда, безработица была где-то порядка 5,6 процента, и самое серьезное увеличение было последние месяцы года. Сейчас произошла стабилизация приблизительно на том уровне, о котором мы говорили, это около 6 процентов. Это март месяц — около 6 процентов. Мы полагаем, что в течение всего года вокруг этой цифры безработица будет колебаться с учетом лета, летом будет скорее меньше, в районе 5,7, около 4 процентов.

В: Людей привлекают на сезонные работы?

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Конечно, это сезонные работы. Люди просто, если это временные какие-то работы, то люди летом зачастую просто не ищут работу, они заняты своими приусадебными участками, и так далее. Я бы не сказал, что нас эта ситуация не беспокоит, хотя цифры стабильные. Последние наши замеры в рамках того мониторинга, который мы проводим, показывают, что последние недели зарегистрированная безработица уменьшается. Мы входим в летний цикл, это тоже нормально, поэтому предполагаем, что где-то вокруг 6 процентов общей безработицы и 1,3−1,4 процента зарегистрированной, вот вокруг этих цифр у нас и будет происходить движение в этом году. Здесь очень важно не просто замерять безработицу, ведь в том году, в прошлом году, в 2015 году безработица могла бы быть и больше, если бы не произошло очень серьезного снижения реальной заработной платы. То есть наш рынок, как и в предыдущие кризисы, как правило, эксперты, и тоже понимаем это прекрасно, говорят о том, что у нас рынок реагирует в кризисное время не снижением численности занятых, как правило, а снижением реальных зарплат. Это и произошло в прошлом году, практически реальные зарплаты в минус 20 процентов, если более точно, по-моему, 9,3 процента реальные зарплаты снизились. Поэтому безработица не росла такими темпами, какими она могла бы вырасти. Хорошо это или плохо? Ну, вот такая у нас экономика, так у нас реагирует рынок труда, так реагируют взаимосвязи между работниками и работодателями. А в этом году, если взять три месяца — январь, февраль и март — то реальная зарплата уже практически не снижалась, она снизилась меньше чем на процент. А в марте месяце, если говорить о марте, уже реальная заработная плата стала расти, она выросла на 1,6 процента. То есть реальные зарплаты начали восстанавливаться, прежде всего за счет коммерческого сектора. Этого нельзя сказать о бюджетном секторе, а вот за счет сектора небюджетного реальные зарплаты начали восстанавливаться.

В: Ну, 1,6 процента почувствовать еще невозможно.

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Что значит 1,6 — возможно или невозможно? Понимаете, хотелось бы надеяться, что это перелом. Реальные зарплаты начнут восстанавливаться, как поведет себя в этой ситуации безработица — может быть, она будет чуть-чуть немножечко выше, чем 6 процентов, скорее всего, потому что если реальная зарплата начнет восстанавливаться, надо будет изыскивать ресурсы коммерческому сектору с тем, чтобы ее обеспечивать. И с учетом того, что произошло в прошлом году, это же беспрецедентное снижение реальной зарплаты, никогда такого не было. Если брать 1998 год, то за историю 15-летнюю после кризиса 1998 года такого не было никогда. Поэтому вот этот восстановительный рост по зарплате, я считаю, что это очень, во-первых, очень хороший сигнал, очень хороший, позитивный сигнал, рынок труда адаптируется постепенно. То есть вот этих шоков, которые мы наблюдали, — конец 2014 года и начало 2015-го, их же уже сейчас нет, более-менее стабилизировались курсы, ставки и так далее.

В: Вы считаете это долгосрочным трендом?

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Я думаю, что если будут все-таки приняты решения через какое-то время о снижении ставки, о рефинансировании, наверное, это когда-то произойдет, то мне кажется, что если не будет каких-то дополнительных внутренних факторов или внешних факторов, которые будут влиять на внутренний баланс предприятий, то в принципе, я считаю, что предприятия скорее всего в большинстве своем адаптировались к совершенно другой ситуации, другому масштабу всего. Поэтому каких-то серьезных рисков, если не брать отдельные отрасли, допустим, автопром — там серьезные были снижения по объемам производства, стройка — в том году стройка сбросила 10 процентов численности...

В: Каков характер безработицы, где сегодня вы видите слабые места?

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Я фактически назвал те отрасли, которые наиболее рискованными были как в прошлом году, так они остаются в этом году рискованными. Это прежде всего машиностроение и прежде всего внутри машиностроения — это автомобилестроение. Была в том году очень непростая ситуация на предприятиях, которые выпускали вагоны, различную технику — тепловозы, электровозы для железнодорожной отрасли. Сейчас по нашим оценкам, по тому, что мы видим, что происходит на предприятиях, вроде бы в этой отрасли, которая связана с железной дорогой, с производством вагонов, ситуация стабилизировалась, то есть нет таких провалов, которые были в прошлом году, таких резких изменений.

В: Положение в моногородах?

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: В автопроме снизился спрос.

В: Про автопром договорите.

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социального развития РФ: И там на многих предприятиях, это и «АвтоВАЗ», и КамАЗ, и многие предприятия, которые производят автобусы, троллейбусы и так далее, там такая пока вялотекущая ситуация, где присутствует и неполная занятость, и сокращенная рабочая неделя, там это все сохраняется.

В: Но снижение спроса в автопроме — это не краткосрочная ситуация, это надолго.

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Естественно.

В: И это нужно будет учитывать в том числе и Минтруда.

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Ну конечно. И министерство промышленности прежде всего разрабатывает постоянно дополнительные меры. Нам же важно очень, что мы не просто поддерживали рынок труда нашими способами с точки зрения временной занятости или переобучения, важно, чтобы...

В: Производительность труда, соответственно.

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Конечно. Поэтому это все происходит в таком тесном контакте, когда поддержка идет с разных сторон по линии «РЖД» с точки зрения вагонов, по линии Минпрома с точки зрения автопрома. И постепенно-постепенно, как мне кажется, ситуация нормализуется, потому что даже, тоже цифры из нашего мониторинга, буквально последние данные, те, кто занят в неполных режимах, 300 тысяч, вспомните прошлый кризис — там было 1 миллион 800 человек. 300 тысяч, и вот эта цифра 300 тысяч — она колеблется из недели в неделю, но вокруг 300 тысяч. 320 тысяч, может быть, чуть-чуть меньше. Поэтому я не вижу здесь каких-то серьезных изменений. Очень хотелось бы надеяться, точный прогноз, конечно, очень сложно давать, но очень хотелось бы надеяться, что эта стабилизация — она произошла, и все-таки сейчас начнется обязательно определенный подъем.

В: Моногорода — это то, что всегда находится в центре повышенного внимания социального блока правительства и экономическая тоже, потому что есть за что переживать. Предприятия, как правило, градообразующие, и социальная ответственность бизнеса, и государства здесь повышенная. Какая ситуация с долгами по зарплатам и с увольнениями в моногородах?

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Каких-то критичных точек в связи с теми изменениями, которые были в 2015-м, сейчас, в 2016-м году, таких критических точек практически нет, если не брать те предприятия и те моногорода, которые достаточно крупные. Например, Тольятти, тот же город Набережные Челны, где размещается КамАЗ. Мы в основном пытаемся, и в основном свои ресурсы концентрируем именно на этих предприятиях. Казалось бы, эти города достаточно развиты, но вместе с тем сама концентрация производств, когда на том же КамАЗе 35 тысяч человек, на «АвтоВАЗе» почти 50 тысяч человек, это очень большие производства, и там нельзя допустить, чтобы происходили какие-то очень серьезные, непредсказуемые или лавинообразные изменения. Поэтому мы уделяем внимание в основном таким точкам. Что касается малых городов, там все-таки акцент делается на то, чтобы создать команды управленцев, которые могли бы все-таки сделать нормальные проекты. Ведь, на мой взгляд, самая большая проблема заключается в том, что в таких небольших городах — там просто зачастую некому делать нормальные проекты. И вот проводили специальные семинары и обучение, и принято решение, чтобы именно помочь таким структурам, не помочь деньгами прежде всего, а нужно, чтобы мэры этих городов могли нормально, внятно формулировать стратегические цели, и чтобы вокруг них формировались команды, которые могли бы эти проекты защищать. Проблема самая главная в этом. Не то, чтобы дать денег и что-то там построить, а как все-таки город этот будет развиваться. Поэтому я считаю, что как раз должны воспитываться и обучаться такие управленческие команды, такие проектные офисы, которые могли бы правильно составить этот проект и правильно его подать и получить под это финансирование. К сожалению, такого пока мало кому удается сделать.

В: Но малые города — это, по идее, пространство для развития малого и среднего бизнеса, то, где может развиваться предпринимательская инициатива и самозанятость. У нас этот показатель стабильно остается на уровне порядка 20 процентов, и так и не растет. А между тем, сокращение средних и малых предприятий в период кризиса — этот показатель, наверняка связанный с ростом безработицы. Вы следите за этой корреляцией?

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Ну естественно. Я считаю, что действительно малый бизнес — это источник роста. Но я бы даже сказал, что для малых городов очень важно и решить такую проблему, как среда обитания. Где вы найдете малые города в России, в которых все ухожено, все чисто, газоны, такая среда, которая, казалось бы...

В: Этим могли бы заняться местные жители, будущие предприниматели.

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: И могли бы, и казалось бы — почему этого не сделать, почему бы этим не заниматься. И очень мало таких городов, к сожалению, где занимаются вот этой инфраструктурой, просто средой обитания. Мне кажется, что просто нужно время для того, чтобы это сознание пришло, чтобы эти технологии стали нормой, просто нормой. Когда там правильные бордюры, когда правильные газоны, когда правильные кафе, какие-то ресторанчики, может быть. Можно сказать, что спроса нет. Это же все не появляется прямо так, моментально. То есть должно пройти определенное время, но этим надо заниматься. Если глава муниципалитета это не ставит перед собой как задачу, наверное, сложно ему это навязать. Сейчас у нас, я считаю, что в самом начале кризисных явлений, 2014-й год — да, там произошел определенный сброс численности и в малом бизнесе, безусловно, но сейчас таких явлений, когда малый бизнес каким-то образом закрывается или что-то еще, таких массовых явлений нет. Мы отвечаем за свою часть, это трудовое законодательство, и пытаемся тоже эту сферу максимально поддерживать. И сейчас, буквально на прошлой неделе, я думаю, что до конца весенней сессии будет принят закон, в соответствии с которым мы для микропредприятий, которые численностью меньше 15 человек, вообще отменяем локальные акты трудового законодательства. То есть микропредприятия будут освобождены, если они захотят этого, то есть если предприятие захочет — ему не надо будет вести графики отпусков, внутреннее штатное расписание различное и так далее. Нужно будет просто заключить типовой трудовой договор с работником, который разработает правительство после принятия этого закона, и в трудовом договоре все это отражать. И эту внутреннюю бухгалтерию трудовую, кадровое делопроизводство, мы его практически отменяем, мы считаем, что это будет таким нашим маленьким вкладом в развитие малого бизнеса. Но с другой стороны, конечно, нужно, чтобы малый бизнес в свою очередь тоже понимал определенную ответственность за тех работников, и бизнесмены, которые имеют малые предприятия, понимали ответственность за тех работников, которые на них работают.

В: Даже если они не понимают, то вы объясняете это очень доходчиво, вы — это я имею в виду социальный блок правительства. К вопросу: почему это не получается? Например, потому что есть кроме административных барьеров, которые, может быть, напрямую с вами не связаны, и с которыми вы работаете, есть и высокая налоговая нагрузка. Сейчас Минтруда разрабатывает очередные меры по повышению страховых взносов для индивидуальных предпринимателей, для малых предприятий, с определенным годовым доходом более 300 тысяч рублей, не менее 300 тысяч рублей. Как это повлияет на ситуацию, как это скажется... Скажут ли они вам «спасибо» за то, что вы делаете левой рукой и предлагаете правой?

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Могу сказать, что мы всегда то, что мы предлагаем, мы все время это обсуждаем с различными представителями делового сообщества — с «Деловой Россией», с «Опорой России», и никаких предложений, которые не проходят экспертизу с ними, мы не продвигаем дальше. Вы имеете в виду, наверное, то, что сейчас малый бизнес может, точнее, не малый бизнес, это индивидуальные предприниматели, которые нанимают работников, они должны заплатить за каждого работника один минимальный размер, 26 процентов с МРОТ в Пенсионный фонд, и в Фонд медицинского страхования, и если у них доход выше 300 тысяч, там идет...

В: Повышение?

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Один процент с этого дохода. Это была конструкция, которую предлагало не министерство труда, это было предложение именно бизнеса. Они сказали: нам удобнее так. Помните, была тема двух минимальных размеров оплаты труда, перешли на такую систему. И теперь представители бизнеса говорят, что это очень неудобно, эта схема очень неудобна, здесь надо администрировать доход, надо показывать доход, надо отчитываться перед налоговой. Они ставят вопрос о том, что это неудобно. Но если просто один МРОТ платить, то это бессмысленно, потому что пенсионные права все равно не образуются. На самом деле мало кто понимает, что можно сколько угодно устанавливать вот эти льготные режимы, но при такой ставке, уплачивая за своих работников взносы, эти работники в итоге не смогут набрать через оставшиеся 7 лет 30 баллов. Помните эти 30 баллов, которые должен набрать человек для того, чтобы войти...

В: Образуют пенсию.

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Не образуют пенсию, пенсию образуют все страховые взносы, но с тем, чтобы попасть в систему страхования, нужно будет в 2025 году иметь как минимум 15 лет стажа и 30 баллов взносов. Так вот, если платить с одного МРОТа, то не получится 30 баллов.

В: Я не понимаю, цифра 30 баллов является такой магической, которую нельзя изменить, например, не 30, а 28 сделать? Чтобы получилось.

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Или 45. Нет, потому что в противном случае просто не получается сформировать пенсионные права, потому что большинство людей все-таки, мы считаем, подавляющее большинство людей эти 30 баллов накапливают. Неправильно впускать в систему тех, кто не формировал пенсионные права, не просто формировал их копейкой, а в достаточном объеме. Нужно этот порог преодолеть обязательно. Это норма законодательства. Поэтому мы сейчас с предпринимательским сообществом какие-то различные варианты проговариваем, один из этих вариантов — не сразу повышать. Что тогда произошло, когда повысили с одного МРОТ до двух — это было просто не то чтобы неожиданно — это было очень резко.

В: Шок был.

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Мы говорим: давайте, может быть, мы посмотрим с тем, чтобы все-таки начать формировать пенсионные права, потихонечку повышать в год на 20 процентов, допустим, будет на один МРОТ, а 1,2, 1,4, 1,6 — по годам, спокойно. Такие предложения обсуждаются, но это не принятые решения. Если предпринимательское сообщество предложит что-то более логичное, мы готовы принимать эти предложения. Просто надо смотреть, взвешивать, и смотреть все-таки на интересы работников. Ведь надо же сделать так, чтобы люди, которые работают на малых предприятиях, не выпали из системы.

В: Совершенно справедливо, если иметь в виду, что интересы работников — это работать в существующей компании, чтобы эта компания продолжала быть и работать. А сейчас, если нужно мнение предпринимательского сообщества, то, например, представители инновационного бизнеса, который мы так хотим поддерживать, в который мы хотим инвестировать, и это зафиксировано в разных прогнозах и стратегиях, они говорят: друзья, у нас 75 процентов расходов — это зарплаты, это отчисления в страховые взносы, пенсионные фонды и фонды медицинского страхования.

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: И сразу надо говорить, что льготы по страховым взносам, вы не найдете ни одной страны в мире, где есть льготы по страховым взносам, потому что это нонсенс. Льгот по страховым взносам быть не может, потому что страховые взносы — это персонифицированная система. Сколько за вас заплачено — столько у вас и образовалось прав. Если взносы не платятся — не образуются права. Поэтому льгот по страховым взносам априори быть не должно. У нас есть льготы по страховым взносам, которые имеют законченный характер, есть закон, по которому каждая льгота заканчивается когда-то, и начинается стандартный режим.

В: Или требует продления, если этого показалось недостаточно.

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: У нас закон существует, который принимался консесусным решением. Это, по-моему, был 2011 или 2010, или 2009 год, я сейчас точно не помню, когда приняли решение: давайте мы сделаем эти льготы, мы всем пропишем линейку постепенных-постепенных повышений, вы все это знаете, вы знаете, что у вас заканчивается в 2020 году, у вас заканчивается в 2025 году...

В: И будьте добры — подготовьтесь, получается?

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Готовьтесь, смотрите, свои бизнес-планы пересматривайте, и так далее. Я не говорю о том, что не может быть каких-то льгот, просто наша позиция заключается в том, что если льготы какие-то, даже не льготы, а поддержка отрасли существует, то давайте, пожалуйста, уйдем от системы льготирования взносов, если отрасль нужно поддерживать — есть механизм субсидий. И если какую-то отрасль нужно поддержать, придумайте механизм субсидирования тех нужных предприятий — крупных, мелких, я не знаю. В каждой отрасли, наверное, существует какая-то своя идеология, если она существует. Вот про идеологию страховых взносов, за которую министерство отвечает, я говорю о том, что страховые взносы не должны льготироваться. Это принцип, к которому мы идем. А для отраслей придумывайте меры поддержки и субсидий. Мы это и предлагаем министерствам различным, которые продолжают иногда все-таки говорить о том, что — давайте айтишникам продлим льготы, давайте еще кому-то продлим льготы.

В: Вы против этого?

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Категорически. Потому что закон предупредил, мы предупреждали, к этому надо было подготовиться. А если отрасль нужно поддержать — то, пожалуйста, не механизмом льготирования страховых взносов.

В: Я услышала, это один закон. Есть другое распоряжение, которое имеет статус закона, это «Майские указы» Президента, которые подразумевают, например, создание 25 миллионов рабочих мест, высокотехнологичных рабочих мест. И это тоже уже профиль в том числе и вашей ответственности. Как быть, как совместить вот эти два закона, которые не являются взаимоисключающими, наверное, но одно подразумевает неисполнение другого? Наши технологичные законы, компании не развиваются в других условиях.

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Они и не пытались развиваться в других условиях, и постепенно-постепенно у них ставка увеличивается, и ничего страшного не происходит.

В: А как не пытались — мы же в какой-то момент резко повысили страховые взносы, и за полгода увидели сокращение малых предприятий, по-моему, на 500 тысяч.

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Это мы возвращаемся к теме по поводу индивидуальных предпринимателей, когда я говорил — с 1 МРОТа повысили до 2.

В: Это был, по-моему, 2013 год или 2014.

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Да, это 2013 год... 2014 год, это 1 января 2014 года. Но я как был убежден, так и остаюсь убежден в том, что никаких закрытий не происходило. Происходила вычистка тех, кто не работал, тех, кто числился на учете в налоговой службе и не платил, они просто снялись с учета, они не осуществляют деятельность.

В: Рост безработицы вы получили тогда?

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Нет, не получили. Потому что это были индивидуальные предприниматели, которые не вели практически деятельности. И мы когда с Минфином смотрели эту ситуацию и с налоговой службой, мы видели, что это в основном те, кто просто снялся с учета.

В: Но это вас заставило изменить решение, тем не менее?

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Решение изменилось, не мы принимали здесь решение, не наше было это предложение, но решение было изменено. Что касается 25 миллионов рабочих мест — я считаю, что от этой задачи никто и не отказывался, наверное, ее будет сложно выполнить в те сроки, которые были установлены. Я думаю, что все-таки тот восстановительный процесс, который будет происходить, связанный с импортозамещением и с различными внедрениями и новых технологий, я думаю, даст определенный результат. Мне сложно сейчас говорить по цифре, сколько это будет рабочих мест, но все-таки мне кажется, что эту планку снижать не надо, надо все равно придумывать программы и меры по стимулированию экономики с тем, чтобы этого достичь. Но только не льготами по страховым взносам.

В: Это задача экономического блока, вы считаете?

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Знаете, мы всегда внутри, когда ведем диалог, спорим, я считаю, что не совсем правильно, наверное, все время говорить о том, что — давайте сокращать расходы на 10 процентов или как-то еще. Мне кажется, все-таки мы должны, должна быть задача экономического блока, социального блока, это наша общая задача. Мы должны, наверное, все-таки искать пути того, как, если у нас обязательства существуют, мы част очень говорим: давайте, что-нибудь подрежем, финансирование снизим на 10 процентов. Но мне кажется, что все свои усилия мы должны направлять на то, чтобы подумать и решить задачу: а как же все-таки нам увеличить доходы? Если мы это не сделаем, то мы всегда будем что-то ужимать, сокращать — это неправильно. Мы должны же развиваться, мы должны думать о том, как собрать, и это не значит, что надо увеличивать налоговую нагрузку. Мы ведь очень долго пытаемся найти какие-то меры, которые позволили бы легализовать рынок труда. Мы говорим, что 20 миллионов, 28 миллионов людей, за которых не уплачивают страховые взносы, это серый рынок, за них точно так же не уплачивают подоходный налог, также весь этот оборот находится в тени — вот мы о чем должны думать, как это вытащить.

В: Абсолютно справедливо. У нас совсем немного времени, а тем не менее, еще несколько вопросов осталось, поэтому так, в формате блиц давайте попробуем. Еще в продолжение исполнения «Майских указов» увеличение зарплат в полтора раза к 2018 году — реальность или нет, или мы как бы номинально увеличим, но реальная покупательная способность останется на уровне 2012 года.

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Действительно, была поставлена задача в 1,5 раза, безусловно, сейчас с учетом прошлого года к 2018, к 2020 году в 2,5 раза по отношению к 2011 году — это достаточно большая проблема, я думаю, что будет меньше. Но еще раз говорю, что все равно надо двигаться в о отношении повышения зарплат, реальных зарплат. Конечно, в 1,5 раза за оставшийся период, скорее, экономика не сможет выдержать такого, не выдержать такого роста, а обеспечить такого роста заработной платы.

В: И наверное, в заключение — когда мы говорим о развитии инновационной экономики и об импортозамещении, все задачи, которые сегодня озвучены на поверхности, сталкиваемся с проблемой низкой производительности труда, это 30 процентов по сравнению с уровнем США в этой же сфере, и сегодня эксперты отмечают проблему снижающихся стандартов образования, подготовки образования. У нас здесь есть некоторые инициативы, и вполне интересные, например, как конкурс WorldSkills, в котором сейчас участвует Россия, и финал российского чемпионата должен пройти в самое ближайшее время.

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: В понедельник.

В: Да, уже в понедельник должен быть?

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Начало, в понедельник начало, и три-четыре дня будет чемпионат. Это в Московской области будет, порядка 100 номинаций, такая интересная тема. Я считаю, что очень важно, что мы начали этим вообще заниматься в принципе. Если вы вспомните 90-е, даже 2000-е годы, никогда о квалификациях практически никто не говорил.

В: Рабочие специальности тоже были в загоне.

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Да, но смотрите, помните задачу, которая была перед нами поставлена, это профессиональные стандарты. Сейчас у нас их больше 800, это новые требования к профессиям. Причем не мы их пишем, не ученые их пишут, их пишут именно представители работодателей. Безусловно, мы все это согласовываем с профсоюзами, это все в рамках трипартизма. Но сейчас только они научились формулировать вот эти новые требования к профессиям, и как их излагать, какие требования к образованию и так далее. То есть это одна тема. Вторая тема — это то, что мы пытаемся создать и уже в Думу внесли, до конца весенней сессии примем, я думаю, законопроекты, которые создают систему независимой оценки квалификации. То есть не образовательные учреждения будут говорить, а квалификации. А центры, которые будут создаваться работодателями, если они будут признаны профсообществом, они будут оценивать квалификацию работников. То есть это будет независимая от образования система оценки квалификации. Пока это будет добровольная система, но в последующем, мы считаем, что она должна постепенно-постепенно становиться обязательной. С тем, чтобы и люди могли сами, работники могли сами повысить квалификацию и получить эту оценку, и работодатели при необходимости могли людей направлять, работников направлять на повышение квалификации. Это очень важно.

В: Спасибо. Это интересная инициатива, и я думаю, что если мы сегодня не все успели обсудить, то по крайней мере логика принятия решений Министерства труда, надеюсь, нашим зрителям стала более понятна. Большое спасибо.

МАКСИМ ТОПИЛИН, министр труда и социальной защиты РФ: Спасибо.

В: Максим Топилин был гостем программы «Мнение». Спасибо за внимание, до свидания. 

Источник видеоматериала: "Россия 24", "Мнение"

Карта сайта